Любая кожная сыпь: экзантема, крапивница, атопический дерматит, нейродермит, экзема, эритема, красный и плоский лишаи, пузырчатка, рожистое воспаление, аллергическая контактная экзема, аллергия на солнце, аллергия на холод, кожа как «наждачка», пищевая аллергия, псориаз, герпес.
Аллергические состояния также могут проявляться на коже различными высыпаниями, покраснениями, волдырями или пятнами, похожими на комариные укусы. Так что же это все за неведома зверушка, которая так многим не дает покоя?
Частый вопрос, который задают: в чем различие между нейродерматитом, атопическим дерматитом и диатезом?
Раньше говорили, что нейродерматит возникает на нервной почве и он самый страшный неопознанный зверь. Часто приписывают ему аутоиммунное и генетическое происхождение.
Атопический дерматит носит аллергический характер и проявляется на определенные продукты или аллерген: молочку, орехи, рыбу, на кошку или собаку, на цветение или на пыль.
А диатез расцветает на сладкое или «на красное».
Получается, что в один момент раздраженную кожу мы можем привязать к аллергену, в другой раз — к стрессу, а в третий — никуда. Тогда нам сложно определиться и найти «виновника» происходящего. Именно это непонимание и неизвестность зачастую дают поле для бурной деятельности, а точнее, для тревоги.
Представьте ситуацию…
Пятилетнюю девочку на все лето отвозят к бабушке в деревню. Девочка вроде бы с удовольствием едет, но по пути начинает спрашивать: «Мам, а когда вы приедете… а ты одна ко мне приедешь или с папой… а если я так долго буду у бабушки, вы меня не разлюбите… а точно заберете потом домой?»
Получив «да» на все ответы, девочка прощается с родителями, крепко сжимая в ручках своего старенького плюшевого зайца, у которого грустно опущены уши.
И все вроде бы мирно да складно у них с бабушкой. Пекут пироги, играют в дочки-матери, в доктора, где бабушка становится предметом исследования и экспериментов юного дарования. А после снимают бабушке стресс в салоне красоты, с любовью выкладывая на ее лице только что сорванный с грядки огурчик, нарезанный колечками. Что уж говорить, иногда бабушка даже соглашается попрыгать с внучкой в резиночки, собрав в кулак всю свою силу воли, на свой страх и риск.
Но каждый вечер перед сном девочка спрашивает про родителей, когда они приедут и сколько еще ждать, потому что она соскучилась.
Недаром говорят: «Лето – это маленькая жизнь», особенно для детей. И вот наступает долгожданный августовский день, приезжают родители. Девочка выбежала их встречать босиком, наступая на еловые шишки маленькими детскими ножками. Радости не было предела. Она обнимала своих родителей, целовала, трогала папины гладко выбритые щеки, рассказывая им без умолку, какая эффективная огуречная маска.
Родители привезли подарки, разные сладости, клубнику, и после яркой встречи все вместе уселись пить чай. Девочка успокоилась, что мама и папа теперь рядом, и крепко уснула, обнимая не бабушку или зайца, а маму.
Утром малышка проснулась вся в аллергии: у нее были покрасневшие и расчесанные ручки, ножки, щечки зарделись красными пятнами.
«Ох, — расстроенно вздыхала мама, — да у тебя оказывается есть аллергия на клубнику или на сладкое. Какой ужас, больше никаких конфет и ягод». Потом было лечение диатеза и пищевой аллергии.
В такой момент встает вопрос: даже осознавая, что наше тело «не лыком шито», помня, что оно спешит к нам на помощь в стрессовых ситуациях, – как же понять, в чем польза высыпаний, покраснений, расчесов и такого сильного дискомфорта?
А все очень просто и сложно одновременно.
Когда девочку отвезли к бабушке в деревню, она сильно скучала по родителям, ждала их, хотела обнять и поцеловать, но не могла этого сделать. Ее психика понимает, что малышка сложно проживает разлуку с родителями. Тогда, чтобы ей помочь, мозг запускает целый каскад реакций в теле, чтобы притупить или, словно, «побрызгать анестезией» на те участки тела, которыми мы обнимаемся. А также будто заморозить на время те места в мозге, которые отвечают за тактильный контакт. Делается это для того, чтобы облегчить разлуку, которая длилась по меркам ребенка «целую жизнь». С первого дня в деревне девочка проживала разлуку с родителями. Подобные конфликты в парадигме ГНМ мы называем конфликтом разлуки.
А когда приехали родители и девочка успокоилась, психика понимает, что помощь больше не нужна, и мозг дает сигнал о том, что пора выключить аварийный режим работы, он больше не актуален. И вот только тогда кожа «отходит от анестезии», что проявляется диатезом, покраснением и другими проявлениями на коже в тех местах, которые хотели участвовать в обнимашках с родителями. Это результат адаптации биологии человека к ситуациям разлуки или разделения.
И дело вовсе не в клубнике и сладком…
Ровно такие же реакции запускает мозг в теле, если телесный контакт или прикосновения человеку неприятны, противны или брезгливы. Суть одна – тело помогает более мягко прожить разлуку или неприятный контакт, делая кожу менее чувствительной. А покраснение и зуд появляются тогда, когда разлука уже позади. И степень выраженности проявлений будет зависеть от яркости переживаний той разлуки или неприятных прикосновений.
Аллергические состояния также могут проявляться на коже различными высыпаниями, покраснениями, волдырями или пятнами, похожими на комариные укусы. Так что же это все за неведома зверушка, которая так многим не дает покоя?
Частый вопрос, который задают: в чем различие между нейродерматитом, атопическим дерматитом и диатезом?
Раньше говорили, что нейродерматит возникает на нервной почве и он самый страшный неопознанный зверь. Часто приписывают ему аутоиммунное и генетическое происхождение.
Атопический дерматит носит аллергический характер и проявляется на определенные продукты или аллерген: молочку, орехи, рыбу, на кошку или собаку, на цветение или на пыль.
А диатез расцветает на сладкое или «на красное».
Получается, что в один момент раздраженную кожу мы можем привязать к аллергену, в другой раз — к стрессу, а в третий — никуда. Тогда нам сложно определиться и найти «виновника» происходящего. Именно это непонимание и неизвестность зачастую дают поле для бурной деятельности, а точнее, для тревоги.
Представьте ситуацию…
Пятилетнюю девочку на все лето отвозят к бабушке в деревню. Девочка вроде бы с удовольствием едет, но по пути начинает спрашивать: «Мам, а когда вы приедете… а ты одна ко мне приедешь или с папой… а если я так долго буду у бабушки, вы меня не разлюбите… а точно заберете потом домой?»
Получив «да» на все ответы, девочка прощается с родителями, крепко сжимая в ручках своего старенького плюшевого зайца, у которого грустно опущены уши.
И все вроде бы мирно да складно у них с бабушкой. Пекут пироги, играют в дочки-матери, в доктора, где бабушка становится предметом исследования и экспериментов юного дарования. А после снимают бабушке стресс в салоне красоты, с любовью выкладывая на ее лице только что сорванный с грядки огурчик, нарезанный колечками. Что уж говорить, иногда бабушка даже соглашается попрыгать с внучкой в резиночки, собрав в кулак всю свою силу воли, на свой страх и риск.
Но каждый вечер перед сном девочка спрашивает про родителей, когда они приедут и сколько еще ждать, потому что она соскучилась.
Недаром говорят: «Лето – это маленькая жизнь», особенно для детей. И вот наступает долгожданный августовский день, приезжают родители. Девочка выбежала их встречать босиком, наступая на еловые шишки маленькими детскими ножками. Радости не было предела. Она обнимала своих родителей, целовала, трогала папины гладко выбритые щеки, рассказывая им без умолку, какая эффективная огуречная маска.
Родители привезли подарки, разные сладости, клубнику, и после яркой встречи все вместе уселись пить чай. Девочка успокоилась, что мама и папа теперь рядом, и крепко уснула, обнимая не бабушку или зайца, а маму.
Утром малышка проснулась вся в аллергии: у нее были покрасневшие и расчесанные ручки, ножки, щечки зарделись красными пятнами.
«Ох, — расстроенно вздыхала мама, — да у тебя оказывается есть аллергия на клубнику или на сладкое. Какой ужас, больше никаких конфет и ягод». Потом было лечение диатеза и пищевой аллергии.
В такой момент встает вопрос: даже осознавая, что наше тело «не лыком шито», помня, что оно спешит к нам на помощь в стрессовых ситуациях, – как же понять, в чем польза высыпаний, покраснений, расчесов и такого сильного дискомфорта?
А все очень просто и сложно одновременно.
Когда девочку отвезли к бабушке в деревню, она сильно скучала по родителям, ждала их, хотела обнять и поцеловать, но не могла этого сделать. Ее психика понимает, что малышка сложно проживает разлуку с родителями. Тогда, чтобы ей помочь, мозг запускает целый каскад реакций в теле, чтобы притупить или, словно, «побрызгать анестезией» на те участки тела, которыми мы обнимаемся. А также будто заморозить на время те места в мозге, которые отвечают за тактильный контакт. Делается это для того, чтобы облегчить разлуку, которая длилась по меркам ребенка «целую жизнь». С первого дня в деревне девочка проживала разлуку с родителями. Подобные конфликты в парадигме ГНМ мы называем конфликтом разлуки.
А когда приехали родители и девочка успокоилась, психика понимает, что помощь больше не нужна, и мозг дает сигнал о том, что пора выключить аварийный режим работы, он больше не актуален. И вот только тогда кожа «отходит от анестезии», что проявляется диатезом, покраснением и другими проявлениями на коже в тех местах, которые хотели участвовать в обнимашках с родителями. Это результат адаптации биологии человека к ситуациям разлуки или разделения.
И дело вовсе не в клубнике и сладком…
Ровно такие же реакции запускает мозг в теле, если телесный контакт или прикосновения человеку неприятны, противны или брезгливы. Суть одна – тело помогает более мягко прожить разлуку или неприятный контакт, делая кожу менее чувствительной. А покраснение и зуд появляются тогда, когда разлука уже позади. И степень выраженности проявлений будет зависеть от яркости переживаний той разлуки или неприятных прикосновений.